Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

9 мая

Сегодня, в такой день почему-то больше вспоминаются не оба деда-фронтовика (один, фронтовой разведчик, погиб в 44-м, другой выжил после войны и ушел от нас в 1996-м), а бабушка (жена того разведчика). Получив в 44-м извещение о пропавшем без вести муже, она осталась с двумя маленькими девочками на руках, младшая из которых – моя мама, родившаяся в 41-м и никогда не увидевшая отца.
Поскольку судьба мужа была не известна до 46-го, то никакой пенсии за него она не получала. Не-голодными были только те, кто работал на заводе по 20 часов. Были карточки, но они не особо спасали. Поэтому их троих спасала от голода только корова, которая у них жила в сарае, рядом с многоквартирным домом. И в тот день, когда вызвали в военкомат и сообщили что муж погиб и полагается пенсия «по утрате кормильца», корова умерла.
Бабушка много рассказывала мне чисто бытовых историй того времени. Как ходила менять мясорубку на продукты. Как они на окраине города увидели, что у старого совхозного сарая отвалилась сгнившая доска и ночью решили ее притащить домой для растопки, а пока тащили, их увидел издалека конный милиционер (а за такое лагерь, как минимум, полагался; сарай-то был хоть и никчемный, но совхозный). И видимо пожалел их милиционер, и сначала подъехал, но потом сделал вид, что не заметил.

Еще о том, как люди падали у заводских станков и спасал только спирт, поэтому после войны многие так и не смогли от него отвыкнуть.

О том, как однажды потеряла карточки… И много-много вот таких историй, из которых была соткана ЕЁ война.

Замуж второй раз она так никогда и не вышла. Почему – я как-то стеснялся спрашивать. Но думаю, что в маленьком уральском городке это считалось неприлично, стыдно что-ли… Все равно, что предать память о погибшем муже-фронтовике. Да, видимо, уже и не за кого было. Хотя женщина была очень красивая. Посвятила жизнь дочкам, а потом вот нам, внукам.

Царствие им всем небесное. Уж если ОНИ его не достойны, то кто?

Есть у кого-то рациональное объяснение этому?

Что же, наверное, можно уже поздравить крымчан. особенно тех счастливцев, которые проголосовали "за". У Шукшина есть рассказ замечательный, называется "А поутру они проснулись" - про пробуждение в вытрезвителе.
Даже если представить, что жизнь в новом Крыму будет протекать мирно, жить там будет очень тяжело. Даже тяжелее, чем было. Все эти гоблины - сегодня тут, на казне, завтра - нету их - кто на Сейшелы, кто на нары. А людям как-то жить, долго.
2/3 крымского ВВП - въездной туризм. До сих пор 2/3 приезжающих в Крым на отдых, были жители других регионов Украины. - Досвидос.

Еще 1/3 прежнего въездного рынка были россияне. Примерно 80% их приезжало поездами через территорию Украины - семейные, бабульки, не знающие английского, мамаши с детьми в Евпаторию, студенты-походники на Демерджи, на Ай-Петри. Всё люди не богатые. Самолетом в Симферополь они летать не будут, очень дорого. - Досвидос.

Те, кому НЕ ДОРОГО летать - распаленный патриотическим чувством челябинский и тюменский средний класс - прилетит этим летом в Симферополь, откликнется на гоблинский призыв, так сказать, поддержать новых россиянев. Поживут там с недельку, потом почешут крепкую репу и скажут "Нее..." Вода попахивает, кофе разливают из бачка, мухи... Короче, НЕ ВСЁ включено! И свалят обратно в свои шармы и антальи. - Досвидос.

(Одна Валентинаванна будет приезжать каждый год. Ей теперь положено, да и не пустят ее теперь никуда. Ну, еще Сечин какой-нибудь прикупит Ливадийский дворец, чтобы поддержать местный рынок недвижимости. Сынуля Жириновского поселится в Ласточкином Гнезде...).
В общем, чтобы новым россиянам что-то кушать, придется крымской экономике спешно диверсифицироваться. Под чутким руководством российского правительства, которое на этом деле собаку съело.
Есть ещё, правда, у крымчан надежда на бОльшие пенсии и зарплаты. Наверное, они и впрямь вырастут (особенно у судей, солдат, фээсбэшников, депутатов парламента), но так ведь и продукты подорожают, и ширпотреб, и очень сильно, потому что возить-то их откуда и на чём? Ну, может, украинцы сжалятся здесь, позволят транзит, не знаю...
Вот такой вот незамысловатый прогноз.
Может быть, я чего-то не понимаю? Не исключено.

Съезд всех съест

Вчера вернулся из Суздаля, где проходил первый (!) в истории Всесоюзный Всероссийский Съезд муниципальных образований. Действительно впервые в истории свои усилия объединили вечно конкурирующие между собой ВСМС, Конгресс, Союз Российских Городов, все региональные ассоциации. Приехало более 400 мэров разного уровня и размера, да еще и со всех регионов России.

Ехал, думал про себя: ну вот, наверное, наступил у них момент, когда собравшись вместе и тем самым набравшись смелости, они спросят, наконец: «Доколе!?». Тем более, будет, у кого спросить: Путин обещался спуститься.

Так вот ничего этого не произошло.

Во-первых, оказалось, что ехали не для «Доколе?», а потому что недавно было какое-то совещание у Путина, что мол, неплохо бы отметить 10-летие 131-го закона и 20-летие подписания Россией Европейской Хартии местного самоуправления. И президент дал поручение…

Во-вторых, Путин не приехал. А наоборот, в день проведения Съезда вызвал к себе в Кремль 50 местных глав «для разговора». Ну как тут не вспомнить про Гору и Магомета? На Съезде все, конечно, вспоминали. В кулуарах, конечно.

В Суздале, зная про приезд Путина, за месяц начали красить фасады, налаживать одноразовые наличники на окошки в «старорусском стиле», сажать фарфоровых котиков на подоконники с внутренней стороны. Я утром перед началом Съезда решил пройтись пешком из гостиницы до места проведения. Тем более, что в Суздале в первый раз. Посмотрел по карте – путь минут на 30 пешком, по самому центру города, мимо монастырей, известных всей стране видовых площадок. Оказалось, что на этом маршруте нет тротуаров. Нет, кое-где, пунктирно они предусмотрены, вдоль монастырских стен XVI-XVII вв., но грязь там непролазная. Погода дождливая. Шел по кромке проезжей части, вплотную к цементовозам. Блин, Путин явно не собирался гулять тут пешком. Через каждые 100 м. полицейская машина. Подхожу, спрашиваю:
- Как пройти к гостинице «Суздаль»?
- Не знаю, мы не местные.
- А чего стоите-то? Ведь уже известно, что не приедет. Козак только будет.
- У нас план работы за месяц утверждают.

На финишной прямой перед гост. «Суздаль» на заборах вдоль дороги - забрызганные жидкой грязью большие баннеры: «Город Суздаль ежегодно принимает 350 000 туристов!».
По программе Съезда сначала 6 секций. Всё стандартно. Стратегическое планирование – нужен закон. Агломерации – нужен закон. ГЧП – нужно поручение президента. ЖКХа!!!… - не будем об этом. Нам хотя бы 1% от НДФЛ – и вы увидите, что мы будем стараться в три раза усерднее. Разграничение полномочий - попросить президента.

(А я на одной из секций, в самом начале Съезда пытался что-то вякать про маркетинг территорий, что городам надо учиться лоббировать свои интересы, и что Съезд как раз для этого и нужен. Про то, что агломерации не строятся, а вырастают. Про «восторженный урбанизм», расцветший в больших российских городах в 2013 году…. Про то, что Россия – это 1000 городов, а это, если подумать, сила чудовищной пробивной мощности… Ну, похлопали).

Пленарка.
Перед входом в зал стоит окруженный почтительным вниманием Ройзман. В глазах – радостное возбуждение. Быстро всё-таки привыкает наш брат человек к среде, к законам жанра.

Зал большой, народу полно. Все довольно плотно утрамбованы в партере, но несколько свободных мест всё же есть. Я сел на галёрке. Подбегает взволнованная тётенька:
- Пересядьте-ка в 7-й ряд! Вооон там в середке место есть.
- Зачем?
- Мы не хотим, чтобы из президиума было видно, что есть свободные места.
- Спасибо. Я не пересяду. Мне здесь очень хорошо.
Она уже бежала дальше, когда услышала от меня это. Она была шокирована. Остановилась. Плотно сжала губы. Поняла, что враги народа повсюду и даже здесь. Круто повернулась попой и пошла тягать следующих.
Само собой - 40-минутная задержка начала. Я все больше убеждаюсь, что такие задержки режиссируются специально. Чем дольше зритель ждет, тем больше понимает свое маленькое место в большой массе таких же, ждущих. Никто из публики не не возмутился, не встал, не ушел…

Встали все, когда вошел президиум. Аплодисменты.

Тимченко, Киричук: Спасибо! Мы рады! Местное самоуправление! Спасибо Дмитрий Николаевич! Суздаль! Гостеприимный край!


Козак: Спасибо. Поручение президента… Диалог…
(овации)

Губернаторша Орлова: Спасибо! Мы рады на нашей земле! Как сказал наш президент Владимир Владимирович Путин «Знание истории – это инвестиции в будущее».

Городецкий: 131-й закон – это спасибо Дмитрий Николаевич. Огромный вклад в становление. Вы стояли у истоков. Закон сегодня устарел, он разбалансирован, размахрятился, но менять его дальше не целесообразно, надо смотреть в будущее. Надо разработать хорошую Концепцию развития местного самоуправления в России: Кто мы? Зачем мы? И какое у нас место?

Самым нелояльным, просто на грани фола, было выступление ульяновской мэрши Беспаловой: «… а теперь, в самом конце своего выступления я хочу высказаться предельно откровенно. Для этого мы и собрались, для честного разговора. Принято считать, что федеральная власть – это старший брат, региональная – средний, а муниципальная – младший. И создается такое впечатление, что старшие и средние братья забыли младших!» (в зале радостное оцепенение, испуганные аплодисменты) «Так кто мы, Дмитрий Николаевич, нужны ли мы вам и какой мы брат?»

Вся оставшаяся часть пленарки прошла под флагом этой блистательной метафоры.

Тимченко: Теперь мы хотим спросить у нашего старшего брата (хи-хи-хи)…

Слюняев: Мы многого добились за последнее время. На капитальный ремонт зданий выделено столько-то. Мы вас не забываем. Вы – наш главный брат. Вы – ближе всех к народу, так сказать. Как сказал наш президент…
(аплодисменты)

Козак: Сразу хочу сказать: вы – наш Главный брат (хорошо еще, что не Большой - прим авт.). Мы подумаем... Минрегион должен представлять ваши интересы… Вы знаете, столько дел, столько дел… Почаще напоминайте о себе. Присылайте предложения. Я приму любую делегацию. Предложения рассмотрим… Президенту доложу…
(аплодисменты)

Тимченко: Есть предложение принять резолюцию. Кто за? Кто против или воздержался? Единогласно.

Резолюция написана на одном листике полуторным интервалом. Четыре пункта в ней. Привожу почти дословно:
1.    Признать необходимым и целесообразным разработку основных направлений дальнейшего развития местного самоуправления… с учетом конструктивного диалога…
2.    Рекомендовать муниципальному сообществу принять активное участие в обсуждении материалов Съезда…
3.    Обобщить предоставленные материалы и в срок до … направить их в адрес Президента Российской Федерации В.В. Путина.
4.    Просить Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина дать поручения соответствующим министерствам и ведомствам по рассмотрению и подготовке необходимых решений по вопросам, озвученных (так в оригинале) участниками Съезда, а так же (так в оригинале) изложенных в итоговом документе.

Все материалы к Съезду, включая большую часть пленарных докладов и Резолюцию, утверждали в администрации президента. (А мы удивляемся, откуда у него всё чаще возникающая и очевидная потеря чувства реальности? А как же ей не развиться, если вокруг все обложено такой плотной информационной ватой в несколько слоев?!)

Вот так.

Самое удивительное, что приехавшие на Съезд мэры – это не серая массовка, не «сталинский» XVII Съезд, список которого тот утверждал лично с карандашиком, а потом почти всех расстрелял. Среди приехавших мэров бОльшая часть – это умные люди, избранные политики, опытные профессионалы-управленцы. Они всё понимают. Их всё-понимающие улыбки, с которыми они слушают докладчиков. Их диалоги в кулуарах, которые они никогда не посмели бы повторить публично. Потому что знают, чуть что – сразу секир башка. Съест весь Съезд.
Зачем они приехали? Как так оказалось, что они, единственные из всех «братьев», избранные населением, а не назначенные одним человеком, так лояльны, тихи, застенчивы? И это в условиях, когда наше местное самоуправление (прости Господи) уже практически умерло от нищеты, кадрового голода и священного страха перед прокуратурой.

Весь Съезд – один большой спектакль для одного зрителя. Который не приехал. Но спектакль все равно состоялся. «Замок» Кафки один в один.

Зюганов и пустота. Размышления о местной идентичности.

Геннадий  Андреевич Зюганов спровоцировал меня на эту статью. Он возмутился, что в Ростове-на-Дону прошла конференция, посвященная развитию региональной идентичности. «… И в этом сборище принимали участие поляки, американцы и даже (!) украинцы». Проблема серьёзная. Того и гляди Ростовская область объявит независимость, чтобы затем сразу же присоединиться к Украине. Нельзя, нельзя народу думать над тем, кто он такой! Как только выходит из цеха или отвлекается от телеящика, так начинает задумываться, и сразу же начинаются проблемы. У государства.
Бывая в регионах, я часто спрашиваю людей: «Где ты живешь?» И люди, чуток подумав, отвечают: «Я живу в лучшем городе мира». «Я живу на улице Ленина, дом 52, квартира 94». «Я живу в грязной дырище и мечтаю отсюда уехать». «Я живу на Урале», и так далее. Так вот по Зюганову такие опросы подрывают национальную безопасность и целостность страны. Потому что в них содержится «чуток подумав».
Казалось бы, ерунда. Какая разница, где ты живешь? Не знаем, кто мы – азиаты или европейцы, южане-северяне - ну и пёс с ним. Русская идентичность как идея, как дискурс, затёрта и мифологизирована до банальности. Но у этой проблемы есть одно практическое следствие: у русского человека очень тяжелые взаимоотношения с местом своего обитания. И это слишком многое определяет в нашей повседневной жизни. Начиная с вешнего облика наших городов и заканчивая уровнем инфляции. Россияне глубоко аспатиальны. Аспатиальность – это пониженная реакция культуры на пространство, в частности, на расстояния, границы и место.
Примеры для наглядности.
Collapse )

Про интервью Дюрана

Меня попросили отреагировать на это - http://expert.ru/expert/2013/05/gorod-kotoryim-ne-spekuliruyut/
А я зачем-то взял, да и начал читать. Вместо того, чтобы лечь баиньки в нефтекамской гостинице. Прочитал и зачем-то взбеленился. Ведь не в журнале "Лиза" это интервью пропечатано, и не в "Спид-инфо", а в журнале "Эксперт"!
Обидно мне стало за "Эксперт" и разразился я на целый пост.
Дорогой Cizerot, зачем вы заставили меня это прочесть? И сами потратили на это кучу времени, наверное... Что в этом пустопорожнем нытье вас зацепило? Что рационального, разумного оттуда вынесли? Я осилил две трети текста и не увидел у этого товарища ничего, кроме пустых и мрачных заклинаний и сплошных противоречий самому себе. Может, у него геморрой?
Неужели кто-то тратит деньги, чтобы притащить его в Москву на лекции? Может, Глазьев? Или Герман Львович Стерлигов, все мечтающий насильно расселать города, эти скопища скверны?
Либеральный (или рыночный - как хотите) уклад города - это тысячекратно доказанный, ОЧЕВИДНЫЙ успех, основа которого - интересы бизнеса помноженные на общественный договор. Благодаря укрепившейся к концу почившего века либеральной модели мир переживает небывалый расцвет урбанизма, а не кризис (Господи, где глаза у автора?). Пусть покажет мне хоть один город, устроенный на марксистский лад, где людям жилось бы хорошо. Да нету таких, ни одного! Ни у марксистов Сталина с Хрущевым, ни у марксиста Кастро этого не получилось даже в первом приближении. При этом нищенские вонючие трущебы в Гаване я видел, а вот в Нью-Йорке что-то не припомню... Harlem (тот, наш Харлем,который мы привыкли знать и на него ссылаться в случае чего) исчез еще в 90-х годах.
Сегодня этот район - это такая джазовая ирония над своим тяжелым прошлым.
При всем при этом что в НЙ, что в Лондоне, и уж тем более в Москве полным полно всевозможных коллективистских, кондоминиумных, общинных проектов (опять у меня вопрос по поводу зрения товарища Дюрана...).
Либеральная модель тем и хороша, что допускает со-существование разных укладов жизни - хочешь живи в кооперативе (правда, желающих что-то немного), хочешь - снимай, хочешь сам строй. Чего хочешь, то и делай. Капитализм - это то, что делают люди, когда их оставляют в покое. Правда, сначала это право выбора жизненного уклада надо заработать - потрудиться головой или руками. Где тут ненормальность? Где тут несправедливость?

Все объясняется просто: давно, лет 15 уже, идет волна моды на Карло Марло. До того она вспыхивала в 70-е. Не только в урбанистике, но и в политике, в макроэкономике. Сегодня это считается стильно, элегантно, неизбито, не банально. Как чайное ситечко и мексиканский тушкан. "Вы все ходите в сером и черном, и именно поэтому я одеваю только жёлтое! Доказывать, что жёлтое лучше, я не буду, это мелко".
Как мне неприятны эти геморроидальные заклинатели змей! Живет в Нью-Йорке, расхаживает по ньюйоркским кофейням и поносит неолиберализм! Поезжай на Кубу и там строй новый город! Или к Ким-Чен-Ыну. Кто мешает-то?
"Критический склад ума - это самый примитивный способ мыслить" (это Маркс, между прочим, сказал).

«Десятка лучших городов» как бренд России

Наткнулся на свою давнишнюю статью (3-летней давности), перечитал и подумал, что идея совсем не успела устареть. Решил ее подвоскресить...
Эффектное по звучанию слово «бренд» пробило себе место в русском языке.

Все чаще его можно слышать не столько от рулевых бизнеса, сколько от чиновников самых разных уровней. Понятия «бренд региона» и «бренд города» уверенно поселились в лексике региональной прессы и телевидения. При этом суть явления остается непонятной для обывателей, задающихся логичными вопросами: что это, и зачем это?
 Согласно многим социологическим исследованиям репутация России, несмотря на растущие глобальные амбиции, быстро ухудшается, особенно в Европе и других экономически развитых регионах демократического лагеря. По-прежнему, как и испокон веков, Россия остается terra incognita для большинства ключевых зарубежных аудиторий (инвесторы, туристы, политики) и воспринимается сквозь призму диких стереотипов, зачастую далеких от реальности. Это сильно вредит российскому инвестиционному климату, туристической привлекательности препятствует проникновению российских товаров на внешние рынки.

Государство в спешном порядке ищет бренды или материалы для их строительства (как-будто их можно взять и построить). В 2008 г. даже была принята Концепция продвижения национальных брендов. Однако здесь опять же имеются в виду товары и услуги, поставляемые регионами и городами, которые нуждаются в раскрутке. Однако, мне кажется, что Россия имеет уникальные шансы для доказательства более амбициозной гипотезы: сами российские города, а не их товары, в перспективе являются лучшими брендами страны. Продвижение городов как брендов страны в наибольшей степени отвечает её национальным интересам и приоритетам ее развития в XXI веке.

Продвижение «десятки» или «двадцатки» российских городов могло бы стать стержнем в формировании бренда страны.

Девять аргументов в пользу этой гипотезы:

1. Корни. Россия исконно – страна удивительных городов. Издавна Россия поражала воображение иностранцев не столько расстояниями, сколько количеством городов. По мере укоренения и развития городов они скрепляли, «держали» территорию, быстро становились эпицентрами местного самосознания, местных культур, из чего, в свою очередь, складывались российская государственность и российский менталитет. Даже само рождение государства и его символики складывалось не иначе, как соперничество между 4-6 городами – претендентами на столичный статус.

2. Status Quo. В сегодняшней России насчитывается примерно 1200 городов. Но сколько мы знаем? Сколько вспомним, играя в города? Ну, 150, ну, 200… Что мы о них знаем? Практически ничего. Хотя в них проживает более 3/4 населения страны, десять крупнейших городов производят более половины российского ВВП. Почему-то эти факты находят до странности мало внимания в общественной жизни, в информационном пространстве. И даже наоборот, бытует стереотип, что исконные русские корни, ценности, традиции, вера, культура в настоящее время скрыты где-то в сельской глубинке, а в городах они, напротив, гаснут и гибнут. Понятно, что это не способствует развитию местного самоуправления, городского патриотизма и гражданского общества, о которых так много говорят, но не более того. Итак, плацдарм для популяризации и тематического расцвечивания русских городов необозрим.

3. Реклама мест становится всё более распространенным инструментом экономической политики стран. Одно из ярких проявлений этой тенденции – феномен Мировых городов (world cities). Все более очевидно, что не транснациональные корпорации являются локомотивами мировой экономики, а скорее мировые города, коих по разным классификациям насчитывается от семи до нескольких десятков. Эти города, расположенные в 15-20 странах, они становятся «командными пунктами» мировой экономики и все более заинтересованы скорее в укреплении связей между собой, чем каждый из них со своими странами. Иными словами, коммуникации и деловые связи между Лондоном и Сингапуром интенсивнее и крепче, чем связи Лондона - с Кембриджем.
Мировые города – это один из общепризнанных мировых брендов сегодня. И каждый значительный (а также каждый считающий себя таковым) город претендует на вхождение в этот «элитарный клуб». При этом ни один из российских городов не соответствует критериям мирового города. Только Москва была принята в состав WC, да и то с большой натяжкой – по объему циркулируемых здесь денег. Мир все более состоит не из стран (площадей) а из городов (командных пунктов).

4. Имидж города всегда многообразен, и в этом его большое преимущество. Каждый город – это живой организм, состоящий из множества самых разных элементов, лучшие из которых могут быть объектами рекламы. Город – это его люди и его традиции, его знаменитые горожане (гении места) и его уникальная история, архитектурный облик и местные товары. В каждом городе есть своя «изюминка». Каждый без исключения город уникален и неповторим, что так важно для любого объекта маркетинга, поскольку главное в бренде – это его уникальность.

5. В мировой практике уже накоплен солидный опыт «раскрутки» городов, несмотря на то, что в качестве специально созданных проектов такие работы были инициированы сравнительно недавно – 30 лет назад. Успешных зарубежных примеров, когда стратегия продвижения города становилась стержнем имиджа страны, масса: Glasgow Smiles Better, Sydney Freedom Capital, Bilbao Land, I Love NewYork, I Am Sterdam и многие-многие другие проекты.
В России кроме, ставших христоматийными, примеров Мышкина и Великого Устюга, на ум не приходит ничего. Хотя формируется группа активных городов, предпринимающих усилия "быть на слуху": Казань, Пермь, Екатеринбург, Сочи и другие. На этот опыт можно опираться при осуществлении общероссийского проекта.

6. Города – это самый устойчивый из всех видов брендов. Имидж страны ассоциируется с поведением государства, властей, в первую очередь, поэтому он легко подвержен изменениям политической конъюнктуры. Международный имидж Нью-Йорка, Чикаго, Сан-Франциско и Сиэтла в совокупности ярче и позитивнее, чем имидж США. Имидж Франции становится ничем без Парижа. Иерусалим – это много больше, чем Израиль и Палестина, вместе взятые. Имидж Санкт-Петербурга как одной из культурных столиц Европы, остается незыблемым на фоне быстро ухудшающегося имиджа России
Корпоративные бренды подвержены многим рискам, они, как правило, быстрее устаревают, к тому же более затратны и, самое главное, с большим трудом завоевывают статус общенациональных, поскольку это всё же коммерческие проекты. В отличие от них город-бренд трудно вырастить, но и трудно разрушить; Он гораздо менее подвержен политическим и экономическим факторам риска. У России уже есть мощные, столетиями взращенные, города-бренды, работающие на имидж страны. Многие из них даже старше самой России (Москва, Ярославль, Владимир, Новгород).
Так что России в этом плане есть многое, что выставить, чем гордиться. Но работа предстоит большая, поскольку системный маркетинг мест в общенациональном масштабе России до сих пор не был знаком. Как впрочем и другим странам. (Оцените уникальность шанса!)

7. Российская специфика конкуренции между городами состоит в том, что предметом конкуренции в ближайшие годы будут не инвестиции, а люди, жители. В условиях, когда население страны неумолимо тает, для большинства городов участие в этой конкуренции будет вопросом самосохранения на карте родины. Когда человек сам по себе станет «дефицитом», между городами неизбежно развернется жесткая конкуренция за него, как носителя знаний, профессиональных навыков, творчества, способностей. Развитие городов как брендов представляет городам неоценимый шанс по сохранению своих и привлечению потенциальных жителей.

8. Продвижению городов России заведомо гарантирована мощная низовая поддержка. Проект будет восприниматься «на ура» местными и региональными властями. Это обеспечит необходимый административный ресурс. При правильной организации это вызовет активное включение широких слоев населения, что подтолкнет формирование местных сообществ и придаст идее гражданскую легитимность (что будет прецедентом, между прочим). Наконец, проект будет поддержан местным бизнесом, поскольку любой корпоративный бренд имеет место производства, и бизнесмены знают, что имидж товара, произведенного в городе, очень трудно поднять выше имиджа самого города.
Так что брендинг городов – это гарантированно общенациональный проект. А связь спускаемых сверху инициатив и позитивной и энергичной реакции «снизу» - это как раз то, чего так не хватает нынешним проектам общенационального масштаба. Исключение – Сочи – национальный проект с географической «пропиской».

9. Развитие идеи «города – национальные бренды» способствовало бы реализации многих национальных идей России. В частности:
1) Россия – это не только Москва (обратное – очень расхожий и вредный стереотип как внутри страны, так и за рубежом). Россия богата регионами, для которых города служат средоточием их экономического, духовного и интеллектуального богатства. 2) Россия – это Федерация, что критически важно для страны с необъятной территорией. Не мешает вспомнить, нам самим, прежде всего, что Россия – Федерация. 3) Концепция городов-брендов может послужить катализатором формирования региональной политики России, которой у нас так до сих пор нет, а также катализатором стратегического планирования развития городов и регионов. Наконец, также важная задача - стимулирование конкурентоспособности регионов на внутреннем рынке и на международных рынках товаров и услуг.

Понятно, что воплощение столь мощного, истинно инновационного и амбициозного проекта потребовало бы на первых этапах мощную, творчески заряженную волю где-то на самых верхах. Но ее пока не видно. И понятно, почему… Заботы другие. Но городам не обязательно ждать. Можно начинать действовать без высокой санкции.
Кто из городов смелый?

Белорецк. Сюжет №3. Застывшие, но живые

Памятники – это материализация памяти места. Это то, что скрепляет между собой время и место, историю и пространство.

У белоречан не принято обсуждать местные памятники. Ну, просто потому, что и предмета для разговора как бы нет: мало памятников, да и те, что есть, не интересны. На мой взгляд, это большое заблуждение. Памятники Белорецка уникальны и бесконечно увлекательны. Проблема не в них, а в том, что они нам не интересны. Здесь есть, о чем подумать. Памятники живые, и даже у сегодняшних белоречан, зажатых между работой, телевизором и Интернетом, они способны вызвать много эмоций. Обычно памятниками принято гордиться, восхищаться, любить их или, наоборот, не любить. Белорецкие же памятники, прежде всего, вызывают чувство недоумения, недосказанности, загадочности или даже двусмысленности. (Исключение составляют только военные памятники, которые во всех российских городах похожи друг на друга). Если вы захотите описывать памятники Белорецка в текстах, то первый знак, который будет напрашиваться вам на страницу – это многоточие, - знак тупиковой неопределенности и недосказанности.


Collapse )

Десять стадий "взросления" территориального брендинга (продолжение)

ЧАСТЬ 2. ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ

6. Первое свидание
 
        Задорная вседозволенность в игре со сказочными и не сказочными героями вдруг открывает родной город с совершенно другой стороны. До сих пор, на предыдущих стадиях взросления, он рассматривался как продукт «классического» маркетинга, такой же, как колбаса и зубная паста.
            До сих пор в маркетинге места всё внимание поглощал маркетинг. Теперь же внимание переключается на место.
          Collapse )